GEORGE LYNCH: НЕИСТОВЫЙ ЛИНЧ
10 апреля 2006
Вот уже свыше тридцати лет гитарист Джордж Линч входит в число самых значимых и уважаемых инструменталистов планеты. И на протяжении своей более чем тридцатилетней карьеры он не ограничивался только статусом гитариста, а представал перед человечеством в различных ипостасях, напрямую связанных как с творческим процессом, так и с музыкальным бизнесом. Помимо музыканта и композитора он является дизайнером, инженером и преподавателем. А также обладателем одного из самых больших модельных рядов «подписных» гитар, автором нескольких видеошкол и лицом нескольких уважаемых в музыкальной индустрии компаний. Настоящим творцом, вклад которого в современную музыкальную культуру несомненен и весом.
Компания Dark Division выпустила две его последние работы: студийный альбом группы LYNCH MOB “Revolution” и соло-альбом “Furious George”.
МУЗЫКАНТ
Джордж, ты получил мировую известность как гитарист группы DOKKEN, а что было до этого, как начиналась твоя карьера музыканта?
Я родился в 1954-м году в городе Spokane, штат WA, но вскоре семья перебралась в северную Калифорнию. В десятилетнем возрасте открыл для себя группу THE BEATLES, с этого и началось моё увлечение музыкой. Я слушал много различных составов, впитывая их музыку, и уж тогда твёрдо решил стать гитаристом, начав брать уроки игры на гитаре.
А кто из гитаристов повлиял на тебя в большей степени?
Сначала это был Джордж Хариссон (George Harisson), потом Джими Хендрикс (Jimy Hendrix). Я многое почерпнул у Фрэнка Марино (Frank Marino, MAHOGANY RUSH) и Аллана Холдсвуорта (Allan Holdsworth), который в то время играл в группе TEMPEST. В моём доме звучала разнообразная музыка, в числе которой были и фламенко, и джаз, и классика, поэтому хотелось бы отметить несомненное влияние на меня таких гитаристов, как Чарли Бёрд (Charlie Byrd), Лайонел Аламеда (Lionel Alameda), Кристофер Паркинен (Christopher Parkinen) и Андре Сеговия (Andre Segovia). Также неизгладимое впечатление на меня произвела игра трубача Кэннонболла Эддерли (Cannonball Adderfly), которого я услышал в возрасте двенадцати лет.
И когда ты организовал свою первую группу?
Еще в школе. Мы играли сёрф, группа называлась TUNGAS GROUP. Правда верность этому стилю была очень недолгой, и в дальнейшем, различные клубные составы с моим участием играли исключительно рок-музыку.
И много их было?
Достаточно много. В Сакраменто, как и в Калифорнии в целом чуть ли не каждый второй подросток в то время хотел играть в рок-группе, подражая своим кумирам. Я же пытался в своей игре и манере поведения пытался быть техничным и агрессивным, представляя себя одновременно и Дмими Хендриксом и Джеффом Бэком (Jeff Beck). Я считаю, что первыми гитаристами, которым действительно это удалось, были Эдвард Ван Хэйлен (Edward Van Halen) и Рэнди Роудс (Randy Rhoads). А мне ещё предстояло набираться опыта, что я и делал в группах LAURA LAY, THE BOYZ, XCITERS и SERGEANT ROCKS.
И именно последняя группа стала предтечей DOKEN?
Не совсем. SERGEANT ROCKS много выступала в клубах Сакраменто; мы ездили по другим городам Калифорнии, выступали и в Лос-Анджелесе. И так получилось, что мы оказались в Германии, в городе Гамбурге. Там группа развалилась, но я и барабанщик Мик Браун (Mick Brown) встретились в 1979-м году с Доном Доккеном (Don Dokken) и Хуаном Крусье (Juan Croucier) и сколотили новую группу. Это и был первый состав DOKKEN.
И вы стали пробиваться в Германии, подобно THE BEATLES?
Да, точно. Но это было неверное решение, ибо, как оказалось позднее разновидность рок-музыки, которую мы играли, воспринималась американской публикой с большим энтузиазмом, чем европейцами. Поэтому после не совсем удачного сотрудничества с рекорд-компанией Carrere и вялой реакцией публики на первый альбом (“Breaking The Chains”, 1981, - прим. авт.), решили возвратиться на родину.
Есть неподтверждённая информация, что в записи вашей дебютной пластинки принимали участие музыканты известных немецких групп SCORPIONS и ACCEPT, так ли это?
Мы дали много концертов в различных клубах Германии, и совместные выступления с этими группами тоже имели место. Нашу первую пластинку продюсировал Дитер Диркс (Dieter Dierks), работавший со SCORPIONS, а в качестве гостя на ней отметился Питер Балтес (Peter Baltes) из ACCEPT. Кстати, Дон Доккен тогда принял участие в записи пластинки SCORPIONS “Blackout”, сделавшей немцев мегазвёздами.
Вы тоже чуть позже получили подобный статус, что было, на твой взгляд основной причиной внезапного головокружительного успеха группы DOKEN?
Попадание в струю. Вернувшись в Штаты, мы перебрались в Лос-Анджелес, которая в то время была столицей нового американского рока. Мы играли яркую, агрессивную и заводную музыку, и она имела огромный коммерческий потенциал. Люди из компании ELECTRA это поняли, и мы после непродолжительных переговоров подписали с ней контракт. В 1983-м году они переиздали наш первый альбом, а в следующем выбросили на рынок “Tooth & Nail”. Грамотная работа по рекламе и промоушену пластинок, а также громко разрекламированный мировой тур дали свои плоды: пластинки стали по результатам продаж «золотыми», а третий альбом “Under Lock And Key” получил статус «платинового». Другими причинами успеха были отличное красочное высокобюджетное шоу, отличные песни и наше исполнительское мастерство.
ГИТАРИСТ
Именно это обстоятельство позволило тебе заключить договор с компанией, выпускающей видеошколы?
Похоже, что так. На воле популярности глэм-рока и хард-н-хэви с акцентом на яркую и виртуозную гитарную игру, которая доминировала в рок-музыке практически все 80-е годы, было выпущено много видео, давшего огромный толчок развитию гитаристов следующего поколения. Именно нами оттачивалась техника исполнения, ставились рекорды скорости и изобретались новые технические приёмы. Компания REH Video предложила мне изложить свою трактовку процесса развития искусства игры на электрогитаре, что я и сделал. Моё видео появилось практически в одно время с “Intese Rock II” Пола Гилберта (Paul Gilbert), “Melodic Control” Марти Фридмана (Marty Freedman) и “Rock Chops” Ричи Котцена (Richie Kotzen), и, судя по отзывам обучающихся, оно было весьма познавательным. А судя по объёмам продаж – вполне конкурентоспособным.
Есть информация, что ты переиздал и другие твои инструкционные видео на DVD...
Да, эта информация верна. Я переиздал на DVD в ремастированном виде другие свои видеошколы - “Guitar Bible”, содержащую показ технических приёмов на примерах композиций “Voodoo Chile” и “Mr. Scary”, а также гитарную клинику в итальянском Милане, которая была записана на камкодере и гуляла по миру в виде бутлега. И наконец, покупателям всего мира стало доступно моё видео “Open Jam Instructional Performance”, которое выходило только в Японии. В нём я много времени уделяю аппаратуре для выстраивания нужного саунда и показываю игру в различных стилях, включая хард-рок, блюз, фьюжн и некоторых других.
А издавались ли результаты других проектов, связанных с обучением или экспериментами?
Да. Я помню, большой резонанс вызвал у гитаристов вышедший как приложение к журналу Guitar’s Practicing Musicians компакт-диск (“Guitar’s Practicing Musicians (Volume III)”, 1994, - прим. авт.) на котором была представлена моя композиция “Satan’s Shorts”. А также интересным получился результат моего сотрудничества с компанией Roland – компакт-диск “Roland Guitar Masters” (2003), где я играю на довольно необычных инструментах VG-88 V-Guitar System и GR-33 Guitar Synthesizer.
Но главной компанией, эндорсером которой ты являешься уже более двадцати лет, является ESP. Как возникло сотрудничество с этой компанией?
Мне нравятся гитары ESP своим жёстким, резким и акцентирующим звучанием. Я и раньше играл на гитарах этой марки, а в 1985-м году решил заказать себе custom-инструмент. Прейдя в японский офис компании ESP со своими наработками, идеями и чертежами, я стал обладателем своей первой именной модели, названной “Kamikaze” и договора эндорсмента с этой компанией. Чуть позже я получил второй инструмент из своей «подписной серии» – “Sunburst Tiger”. С тех пор количество моих именных гитар возросло значительно, речь идёт не об отдельных моделях, а о модельных рядах. Причём гитары различных модельных рядов значительно отличаются друг от друга не только по внешнему виду, но и по механике, звукоснимателям, переключателям, сортам дерева и прочим базовым показателям. Я постоянно экспериментирую со звуком и генерирую новые идеи, а инженеры компании ESP блестяще воплощают их в жизнь.
Почему все они таких ярких расцветок? Откуда такой агрессивный дизайн?
Музыку, которую мы исполняли в группе DOKKEN, нужно было дополнять «сопутствующими» элементами – богатыми сценическими декорациями и световыми эффектами, яркой одеждой и прочими «цепочками-ожерельями» (которых на мне было навешано не меньше 70-ти!), химической завивкой волос и, естественно, «выпендрёжным» внешним видом музыкальных инструментов. Все мои гитары с тех пор традиционно ярких, часто даже «кислотных» расцветок. И, несмотря на то, что их цена высока, имеют на рынке устойчивый спрос.
А почему эти гитары входят в разряд дорогих инструментов?
Потому что в них применены самые передовые технологии. Одна из самых дорогих, входящая в линейку баритон-гитар (c мензурой 27’’), “GL Flame Baritone” снабжена уникальным оборудованием. Это, прежде всего высокотехнологичные звукосниматели – хамбакер у порожка Seymour Duncan JB и минихамбакер у грифа ESP SH-100, регулятор громкости, совмещённый с переключателем звукоснимателей (push-pull pickup select) и порожек TonePros (продвинутый вариант Tune-o-matic). Добавьте сюда кленовый гриф с накладкой из красного дерева, корпус из махагони оригинальной формы, а также богатую инкрустацию инструмента, вы поймёте, что цена этой гитары (от 2500 $) вполне оправдана.
Самыми покупаемыми гитарами моих серий являются сравнительно недорогие ESP GL-56 и LTD GL 600 SS. Эти инструменты является одними из моих самых любимых. Но лучшей на сегодняшней день гитарой я считаю мою последнюю «подписную» модель “Super V”, разработка которой завершилась совсем недавно. Потому что на ней стоят технически совершенные звукосниматели от компании SEYMOR DUNCAN, которые называются так же, как и модель гитары.
ИНЖЕНЕР
Известно, что это не первый опыт активного твоего сотрудничества с SEYMOR DUNCAN. Каким образом оно возникло? И когда появился первый «подписной» звукосниматель (signature series pickup)?
Моё сотрудничество с “electric guitar pickup guru” Сеймуром Дунканом началось ещё в конце 80-х. Я заказывал ему звукосниматели, он их изготавливал с учётом моих пожеланий. В результате многочисленных доработок, как в электрической части, так и в дизайне, нашими совместными усилиями был выпущен звукосниматель-хамбакер, названный “Screamin Demon”, увидевший свет в 1990-м году. Он стал моим «подписным», к тому же одним из самых популярных позиций компании SEYMOR DUNCAN, вот уже много лет входящий в топы продаж. Многие гитаристы поставили этот датчик на свои инструменты, так как он как никакой другой передаёт все ньюансы исполнительского мастерства. Следующей нашей большой удачей стал новый звукосниматель “Super V”, о котором я уже говорил. Его особенность заключается в том, что у него есть размагниченные магниты из ални-сплавов. Звукосниматели с такими магнитами по свойствам похожи на более старые, потерявшие со временем часть этих самых магнитных свойств.
А в чём заключается тоё сотрудничество с компаниями, производящими усилители? Ведь ты являешься обладателем «подписных» серий и этих устройств…
Я напрямую работаю с ведущими специалистами этих компаний над модернизацией усилителей и разработкой их новых моделей. В прошлом году я получил сразу два «подписных» усилителя. Некоторое время я плотно работал с инженерным отделом компании Peavy, возглавляемым Джеймсом Брауном (James Brown) (“The Godfather Of Tone”), куда входят суперинженеры Дэйв Фридман (Dave Freedman) и Брюс Игнейтор (Bruce Ignator). Наши усилия были не напрасны: на рынке появились modular amps и matching cabinets “The Lynch Box”, включающие четыре модуля – “Grail”, “Brahma”, “Mr. Scary” и “Super V”. Их корпуса собраны из высококачественной 16-тислойной фанеры, изготовленной из карельской берёзы. Обладающий отличным дизайном, удобством транспортировки и коммуникации, он имеет уникальный дизайн динамиков Eminence, чем-то напоминающий мой старенький пятидесяти ваттный Fanes.
А также я подписал контракт эндорсмента с фирмой Randall Amplifiers. Я давно использую оборудование этой компании, с момента первого американского тура DOKKEN более двадцати лет назад, в котором я использовал на сцене «головы» RG80. Для этой компании я участвовал в разработке новой серии предусилителей “Lynch”, которые используются в линейке Randall MTS Series. В настоящее время я активно пользуюсь преампом RM 100 Lynch. Я горжусь, что мне выпала честь быть лицом таких уважаемых компаний.
Говоря о твоих инженерных изысканиях, нельзя проигнорировать упоминание об оригинальном переключателе под названием “Tripler”…
Идея была очень простой: сделать переключатель не из двух позиций (on/off), а из трёх, добавив промежуточное положение ручки. В результате получился “triple amp selector switching system”, который сейчас выпускается компанией Morley.
ТВОРЕЦ
После такого солидного разговора о технических вопросах, давай всё-таки вернёмся к теме творчества. Почему группа DOKKEN практически на пике своей популярности прекратила существование?
Когда рок группа добилась больших успехов путём упорного труда, то она представляет некое братство людей, где все друг другу очень близки. Этот коллектив становится единым организмом, которые непросто свалить. Но есть инфекция, которая запросто сжирает самые стойкие организмы – LSD (lead singer disease). Классический пример - группа DOKKEN.
А как и зачем была организована группа LYNCH MOB?
Долгие годы занимаясь музыкой и выполняя роль гитариста, то есть рядового члена команды, я подумывал о том, что идеальная группа для меня должна быть той, в которой я буду главным. В которой моя гитара будет основным действующим лицом. Вот эта утопическая места и воплотилась в группу LYNCH MOB, которая вскоре после моего ухода из DOKKEN записала в 1990-м году свой дебютный альбом.
А какие проекты с твоим участием ты считаешь наиболее значимыми?
Я бы отметил пластинку LYNCH MOB “Revolution”, на которой представил свой старый материал в современных аранжировках; а также проект STONEHOUSE с Мэттом Крамером (Matt Kramer) из SAIGON KICK; MICRO-DOT с Лондоном Ле Граном (London LeGrand) из BRIDES OF DESTRUCTION; BAND ON FLAKES с Джейсоном Слэйтоном из SNAKE RIVER CONSPIRACY. Сейчас я продюсирую интереснейший проект с большим коммерческим потенциалом, в котором поёт австралийская певица Мишель Джон Смит (Michelle John Smith). И, разумеется, я очень горжусь своим последним соло-альбомом “Furious George”
А почему последняя сольная пластинка состояла из кавер-версий. И как твой выбор вокалиста пал на Келли Киллинга (Kelly Keelling)?
Идея записать пластинку кавер-версий, принадлежала моему давнему другу, президенту рекорд-компании Shrapnel Майку Варни (Mike Varney). Он попросил меня отобрать для этой самые любимые произведения. Это было непросто, и в конечном итоге я записал дюжину вещей из репертуара MONTROSE, GRAND FUNK RAILROAD, DEEP PURPLE, LED ZEPPELIN, ZZ TOP и других. Ретро-альбом получился удачным, с ролью вокалиста блестяще справился Келли Киллинг. Я считаю его лучшим рок-вокалистом современности. Есть много отличных певцов, но он, несомненно, лучший. Записав эту пластинку, мы вместе отправились в тур в её поддержку, который прошёл весьма успешно.
Каково в целом отношение к кавер-версиям и трибьютам?
Отношение более чем положительное. Особенно когда получается сделать известную вещь совершенно по-новому, когда удаётся переосмыслить её, пропустив через себя.
Но на трибьюте Джеффу Бэку “Beckology” его вещь “People Get Ready” в твоём исполнении звучит весьма близко к оригиналу…
Да потому что она содержит практически идеальный рифф, который совершенно не хочется менять. Да и вокалист совершенно правильно сделал, что спел, подражая Роду Стюарту. Наверное, это тот самый случай, когда какие-либо изменения могут «запороть» композицию.
Новая пластинка LYNCH MOB содержала старый материал. Планируется ли новый альбом группы?
Нет, в ближайшем будущем я не намерен возрождать этот проект.
А что стоит в ближайших планах? На волне многочисленных современных реюнионов возродить DOKKEN?
О возрождении DOKKEN речь пока не идёт, а вот запись очередного альбома проекта LYNCH / PILSON мы недавно обсуждали с Джеффом (Jeff Pilson, басист DOKKEN, - прим. авт.). Мы планируем привлечь к записи барабанщика Винни Апписа (Vinny Appice) и начать работу где-то в 2007-м году.
А сейчас я работаю над материалом к инструментальному соло-альбому. К его записи планирую привлечь несколько знаменитых музыкантов, профессионалов своего дела. Это будет тяжёлая, “groove-based” работа, атмосферная и содержащая немало экспериментальных моментов. Её предварительное название “Strung Out”.
До сих пор не теряешь надежду получить Grammy в категории “Best Rock Instrumental”?
А почему бы и нет! В 1989-м DOKKEN чуть было не отхватили премию, но нас тогда опередила группа VAN HALEN. Может быть сейчас мне, наконец, повезёт!
За свою долгую карьеру ты объездил весь мир. Есть ли желание посетить Россию?
Безусловно! Если меня пригласят, я обязательно приеду.
Ну и напоследок, скажи свои главные слова человечеству.
Я продолжаю надеяться, что люди смогут оправдать свое существование, сопротивляясь стойкому желанию следовать своим недалеким эгоистичным и низменным инстинктам. И постоянно подтверждать наличие вежливости, которая, я верю, если и не является врожденной, то будет постоянно культивироваться и развиваться.
Валерий КУЧЕРЕНКО
Первая публикация - журнал "MUSIC BOX"
Компания Dark Division выпустила две его последние работы: студийный альбом группы LYNCH MOB “Revolution” и соло-альбом “Furious George”.
МУЗЫКАНТ
Джордж, ты получил мировую известность как гитарист группы DOKKEN, а что было до этого, как начиналась твоя карьера музыканта?
Я родился в 1954-м году в городе Spokane, штат WA, но вскоре семья перебралась в северную Калифорнию. В десятилетнем возрасте открыл для себя группу THE BEATLES, с этого и началось моё увлечение музыкой. Я слушал много различных составов, впитывая их музыку, и уж тогда твёрдо решил стать гитаристом, начав брать уроки игры на гитаре.
А кто из гитаристов повлиял на тебя в большей степени?
Сначала это был Джордж Хариссон (George Harisson), потом Джими Хендрикс (Jimy Hendrix). Я многое почерпнул у Фрэнка Марино (Frank Marino, MAHOGANY RUSH) и Аллана Холдсвуорта (Allan Holdsworth), который в то время играл в группе TEMPEST. В моём доме звучала разнообразная музыка, в числе которой были и фламенко, и джаз, и классика, поэтому хотелось бы отметить несомненное влияние на меня таких гитаристов, как Чарли Бёрд (Charlie Byrd), Лайонел Аламеда (Lionel Alameda), Кристофер Паркинен (Christopher Parkinen) и Андре Сеговия (Andre Segovia). Также неизгладимое впечатление на меня произвела игра трубача Кэннонболла Эддерли (Cannonball Adderfly), которого я услышал в возрасте двенадцати лет.
И когда ты организовал свою первую группу?
Еще в школе. Мы играли сёрф, группа называлась TUNGAS GROUP. Правда верность этому стилю была очень недолгой, и в дальнейшем, различные клубные составы с моим участием играли исключительно рок-музыку.
И много их было?
Достаточно много. В Сакраменто, как и в Калифорнии в целом чуть ли не каждый второй подросток в то время хотел играть в рок-группе, подражая своим кумирам. Я же пытался в своей игре и манере поведения пытался быть техничным и агрессивным, представляя себя одновременно и Дмими Хендриксом и Джеффом Бэком (Jeff Beck). Я считаю, что первыми гитаристами, которым действительно это удалось, были Эдвард Ван Хэйлен (Edward Van Halen) и Рэнди Роудс (Randy Rhoads). А мне ещё предстояло набираться опыта, что я и делал в группах LAURA LAY, THE BOYZ, XCITERS и SERGEANT ROCKS.
И именно последняя группа стала предтечей DOKEN?
Не совсем. SERGEANT ROCKS много выступала в клубах Сакраменто; мы ездили по другим городам Калифорнии, выступали и в Лос-Анджелесе. И так получилось, что мы оказались в Германии, в городе Гамбурге. Там группа развалилась, но я и барабанщик Мик Браун (Mick Brown) встретились в 1979-м году с Доном Доккеном (Don Dokken) и Хуаном Крусье (Juan Croucier) и сколотили новую группу. Это и был первый состав DOKKEN.
И вы стали пробиваться в Германии, подобно THE BEATLES?
Да, точно. Но это было неверное решение, ибо, как оказалось позднее разновидность рок-музыки, которую мы играли, воспринималась американской публикой с большим энтузиазмом, чем европейцами. Поэтому после не совсем удачного сотрудничества с рекорд-компанией Carrere и вялой реакцией публики на первый альбом (“Breaking The Chains”, 1981, - прим. авт.), решили возвратиться на родину.
Есть неподтверждённая информация, что в записи вашей дебютной пластинки принимали участие музыканты известных немецких групп SCORPIONS и ACCEPT, так ли это?
Мы дали много концертов в различных клубах Германии, и совместные выступления с этими группами тоже имели место. Нашу первую пластинку продюсировал Дитер Диркс (Dieter Dierks), работавший со SCORPIONS, а в качестве гостя на ней отметился Питер Балтес (Peter Baltes) из ACCEPT. Кстати, Дон Доккен тогда принял участие в записи пластинки SCORPIONS “Blackout”, сделавшей немцев мегазвёздами.
Вы тоже чуть позже получили подобный статус, что было, на твой взгляд основной причиной внезапного головокружительного успеха группы DOKEN?
Попадание в струю. Вернувшись в Штаты, мы перебрались в Лос-Анджелес, которая в то время была столицей нового американского рока. Мы играли яркую, агрессивную и заводную музыку, и она имела огромный коммерческий потенциал. Люди из компании ELECTRA это поняли, и мы после непродолжительных переговоров подписали с ней контракт. В 1983-м году они переиздали наш первый альбом, а в следующем выбросили на рынок “Tooth & Nail”. Грамотная работа по рекламе и промоушену пластинок, а также громко разрекламированный мировой тур дали свои плоды: пластинки стали по результатам продаж «золотыми», а третий альбом “Under Lock And Key” получил статус «платинового». Другими причинами успеха были отличное красочное высокобюджетное шоу, отличные песни и наше исполнительское мастерство.
ГИТАРИСТ
Именно это обстоятельство позволило тебе заключить договор с компанией, выпускающей видеошколы?
Похоже, что так. На воле популярности глэм-рока и хард-н-хэви с акцентом на яркую и виртуозную гитарную игру, которая доминировала в рок-музыке практически все 80-е годы, было выпущено много видео, давшего огромный толчок развитию гитаристов следующего поколения. Именно нами оттачивалась техника исполнения, ставились рекорды скорости и изобретались новые технические приёмы. Компания REH Video предложила мне изложить свою трактовку процесса развития искусства игры на электрогитаре, что я и сделал. Моё видео появилось практически в одно время с “Intese Rock II” Пола Гилберта (Paul Gilbert), “Melodic Control” Марти Фридмана (Marty Freedman) и “Rock Chops” Ричи Котцена (Richie Kotzen), и, судя по отзывам обучающихся, оно было весьма познавательным. А судя по объёмам продаж – вполне конкурентоспособным.
Есть информация, что ты переиздал и другие твои инструкционные видео на DVD...
Да, эта информация верна. Я переиздал на DVD в ремастированном виде другие свои видеошколы - “Guitar Bible”, содержащую показ технических приёмов на примерах композиций “Voodoo Chile” и “Mr. Scary”, а также гитарную клинику в итальянском Милане, которая была записана на камкодере и гуляла по миру в виде бутлега. И наконец, покупателям всего мира стало доступно моё видео “Open Jam Instructional Performance”, которое выходило только в Японии. В нём я много времени уделяю аппаратуре для выстраивания нужного саунда и показываю игру в различных стилях, включая хард-рок, блюз, фьюжн и некоторых других.
А издавались ли результаты других проектов, связанных с обучением или экспериментами?
Да. Я помню, большой резонанс вызвал у гитаристов вышедший как приложение к журналу Guitar’s Practicing Musicians компакт-диск (“Guitar’s Practicing Musicians (Volume III)”, 1994, - прим. авт.) на котором была представлена моя композиция “Satan’s Shorts”. А также интересным получился результат моего сотрудничества с компанией Roland – компакт-диск “Roland Guitar Masters” (2003), где я играю на довольно необычных инструментах VG-88 V-Guitar System и GR-33 Guitar Synthesizer.
Но главной компанией, эндорсером которой ты являешься уже более двадцати лет, является ESP. Как возникло сотрудничество с этой компанией?
Мне нравятся гитары ESP своим жёстким, резким и акцентирующим звучанием. Я и раньше играл на гитарах этой марки, а в 1985-м году решил заказать себе custom-инструмент. Прейдя в японский офис компании ESP со своими наработками, идеями и чертежами, я стал обладателем своей первой именной модели, названной “Kamikaze” и договора эндорсмента с этой компанией. Чуть позже я получил второй инструмент из своей «подписной серии» – “Sunburst Tiger”. С тех пор количество моих именных гитар возросло значительно, речь идёт не об отдельных моделях, а о модельных рядах. Причём гитары различных модельных рядов значительно отличаются друг от друга не только по внешнему виду, но и по механике, звукоснимателям, переключателям, сортам дерева и прочим базовым показателям. Я постоянно экспериментирую со звуком и генерирую новые идеи, а инженеры компании ESP блестяще воплощают их в жизнь.
Почему все они таких ярких расцветок? Откуда такой агрессивный дизайн?
Музыку, которую мы исполняли в группе DOKKEN, нужно было дополнять «сопутствующими» элементами – богатыми сценическими декорациями и световыми эффектами, яркой одеждой и прочими «цепочками-ожерельями» (которых на мне было навешано не меньше 70-ти!), химической завивкой волос и, естественно, «выпендрёжным» внешним видом музыкальных инструментов. Все мои гитары с тех пор традиционно ярких, часто даже «кислотных» расцветок. И, несмотря на то, что их цена высока, имеют на рынке устойчивый спрос.
А почему эти гитары входят в разряд дорогих инструментов?
Потому что в них применены самые передовые технологии. Одна из самых дорогих, входящая в линейку баритон-гитар (c мензурой 27’’), “GL Flame Baritone” снабжена уникальным оборудованием. Это, прежде всего высокотехнологичные звукосниматели – хамбакер у порожка Seymour Duncan JB и минихамбакер у грифа ESP SH-100, регулятор громкости, совмещённый с переключателем звукоснимателей (push-pull pickup select) и порожек TonePros (продвинутый вариант Tune-o-matic). Добавьте сюда кленовый гриф с накладкой из красного дерева, корпус из махагони оригинальной формы, а также богатую инкрустацию инструмента, вы поймёте, что цена этой гитары (от 2500 $) вполне оправдана.
Самыми покупаемыми гитарами моих серий являются сравнительно недорогие ESP GL-56 и LTD GL 600 SS. Эти инструменты является одними из моих самых любимых. Но лучшей на сегодняшней день гитарой я считаю мою последнюю «подписную» модель “Super V”, разработка которой завершилась совсем недавно. Потому что на ней стоят технически совершенные звукосниматели от компании SEYMOR DUNCAN, которые называются так же, как и модель гитары.
ИНЖЕНЕР
Известно, что это не первый опыт активного твоего сотрудничества с SEYMOR DUNCAN. Каким образом оно возникло? И когда появился первый «подписной» звукосниматель (signature series pickup)?
Моё сотрудничество с “electric guitar pickup guru” Сеймуром Дунканом началось ещё в конце 80-х. Я заказывал ему звукосниматели, он их изготавливал с учётом моих пожеланий. В результате многочисленных доработок, как в электрической части, так и в дизайне, нашими совместными усилиями был выпущен звукосниматель-хамбакер, названный “Screamin Demon”, увидевший свет в 1990-м году. Он стал моим «подписным», к тому же одним из самых популярных позиций компании SEYMOR DUNCAN, вот уже много лет входящий в топы продаж. Многие гитаристы поставили этот датчик на свои инструменты, так как он как никакой другой передаёт все ньюансы исполнительского мастерства. Следующей нашей большой удачей стал новый звукосниматель “Super V”, о котором я уже говорил. Его особенность заключается в том, что у него есть размагниченные магниты из ални-сплавов. Звукосниматели с такими магнитами по свойствам похожи на более старые, потерявшие со временем часть этих самых магнитных свойств.
А в чём заключается тоё сотрудничество с компаниями, производящими усилители? Ведь ты являешься обладателем «подписных» серий и этих устройств…
Я напрямую работаю с ведущими специалистами этих компаний над модернизацией усилителей и разработкой их новых моделей. В прошлом году я получил сразу два «подписных» усилителя. Некоторое время я плотно работал с инженерным отделом компании Peavy, возглавляемым Джеймсом Брауном (James Brown) (“The Godfather Of Tone”), куда входят суперинженеры Дэйв Фридман (Dave Freedman) и Брюс Игнейтор (Bruce Ignator). Наши усилия были не напрасны: на рынке появились modular amps и matching cabinets “The Lynch Box”, включающие четыре модуля – “Grail”, “Brahma”, “Mr. Scary” и “Super V”. Их корпуса собраны из высококачественной 16-тислойной фанеры, изготовленной из карельской берёзы. Обладающий отличным дизайном, удобством транспортировки и коммуникации, он имеет уникальный дизайн динамиков Eminence, чем-то напоминающий мой старенький пятидесяти ваттный Fanes.
А также я подписал контракт эндорсмента с фирмой Randall Amplifiers. Я давно использую оборудование этой компании, с момента первого американского тура DOKKEN более двадцати лет назад, в котором я использовал на сцене «головы» RG80. Для этой компании я участвовал в разработке новой серии предусилителей “Lynch”, которые используются в линейке Randall MTS Series. В настоящее время я активно пользуюсь преампом RM 100 Lynch. Я горжусь, что мне выпала честь быть лицом таких уважаемых компаний.
Говоря о твоих инженерных изысканиях, нельзя проигнорировать упоминание об оригинальном переключателе под названием “Tripler”…
Идея была очень простой: сделать переключатель не из двух позиций (on/off), а из трёх, добавив промежуточное положение ручки. В результате получился “triple amp selector switching system”, который сейчас выпускается компанией Morley.
ТВОРЕЦ
После такого солидного разговора о технических вопросах, давай всё-таки вернёмся к теме творчества. Почему группа DOKKEN практически на пике своей популярности прекратила существование?
Когда рок группа добилась больших успехов путём упорного труда, то она представляет некое братство людей, где все друг другу очень близки. Этот коллектив становится единым организмом, которые непросто свалить. Но есть инфекция, которая запросто сжирает самые стойкие организмы – LSD (lead singer disease). Классический пример - группа DOKKEN.
А как и зачем была организована группа LYNCH MOB?
Долгие годы занимаясь музыкой и выполняя роль гитариста, то есть рядового члена команды, я подумывал о том, что идеальная группа для меня должна быть той, в которой я буду главным. В которой моя гитара будет основным действующим лицом. Вот эта утопическая места и воплотилась в группу LYNCH MOB, которая вскоре после моего ухода из DOKKEN записала в 1990-м году свой дебютный альбом.
А какие проекты с твоим участием ты считаешь наиболее значимыми?
Я бы отметил пластинку LYNCH MOB “Revolution”, на которой представил свой старый материал в современных аранжировках; а также проект STONEHOUSE с Мэттом Крамером (Matt Kramer) из SAIGON KICK; MICRO-DOT с Лондоном Ле Граном (London LeGrand) из BRIDES OF DESTRUCTION; BAND ON FLAKES с Джейсоном Слэйтоном из SNAKE RIVER CONSPIRACY. Сейчас я продюсирую интереснейший проект с большим коммерческим потенциалом, в котором поёт австралийская певица Мишель Джон Смит (Michelle John Smith). И, разумеется, я очень горжусь своим последним соло-альбомом “Furious George”
А почему последняя сольная пластинка состояла из кавер-версий. И как твой выбор вокалиста пал на Келли Киллинга (Kelly Keelling)?
Идея записать пластинку кавер-версий, принадлежала моему давнему другу, президенту рекорд-компании Shrapnel Майку Варни (Mike Varney). Он попросил меня отобрать для этой самые любимые произведения. Это было непросто, и в конечном итоге я записал дюжину вещей из репертуара MONTROSE, GRAND FUNK RAILROAD, DEEP PURPLE, LED ZEPPELIN, ZZ TOP и других. Ретро-альбом получился удачным, с ролью вокалиста блестяще справился Келли Киллинг. Я считаю его лучшим рок-вокалистом современности. Есть много отличных певцов, но он, несомненно, лучший. Записав эту пластинку, мы вместе отправились в тур в её поддержку, который прошёл весьма успешно.
Каково в целом отношение к кавер-версиям и трибьютам?
Отношение более чем положительное. Особенно когда получается сделать известную вещь совершенно по-новому, когда удаётся переосмыслить её, пропустив через себя.
Но на трибьюте Джеффу Бэку “Beckology” его вещь “People Get Ready” в твоём исполнении звучит весьма близко к оригиналу…
Да потому что она содержит практически идеальный рифф, который совершенно не хочется менять. Да и вокалист совершенно правильно сделал, что спел, подражая Роду Стюарту. Наверное, это тот самый случай, когда какие-либо изменения могут «запороть» композицию.
Новая пластинка LYNCH MOB содержала старый материал. Планируется ли новый альбом группы?
Нет, в ближайшем будущем я не намерен возрождать этот проект.
А что стоит в ближайших планах? На волне многочисленных современных реюнионов возродить DOKKEN?
О возрождении DOKKEN речь пока не идёт, а вот запись очередного альбома проекта LYNCH / PILSON мы недавно обсуждали с Джеффом (Jeff Pilson, басист DOKKEN, - прим. авт.). Мы планируем привлечь к записи барабанщика Винни Апписа (Vinny Appice) и начать работу где-то в 2007-м году.
А сейчас я работаю над материалом к инструментальному соло-альбому. К его записи планирую привлечь несколько знаменитых музыкантов, профессионалов своего дела. Это будет тяжёлая, “groove-based” работа, атмосферная и содержащая немало экспериментальных моментов. Её предварительное название “Strung Out”.
До сих пор не теряешь надежду получить Grammy в категории “Best Rock Instrumental”?
А почему бы и нет! В 1989-м DOKKEN чуть было не отхватили премию, но нас тогда опередила группа VAN HALEN. Может быть сейчас мне, наконец, повезёт!
За свою долгую карьеру ты объездил весь мир. Есть ли желание посетить Россию?
Безусловно! Если меня пригласят, я обязательно приеду.
Ну и напоследок, скажи свои главные слова человечеству.
Я продолжаю надеяться, что люди смогут оправдать свое существование, сопротивляясь стойкому желанию следовать своим недалеким эгоистичным и низменным инстинктам. И постоянно подтверждать наличие вежливости, которая, я верю, если и не является врожденной, то будет постоянно культивироваться и развиваться.
Валерий КУЧЕРЕНКО
Первая публикация - журнал "MUSIC BOX"
