В обширном бэк-каталоге выдающегося прогрессивного рекорд-лэйбла Magna Carta, пластинки из которого в скором времени начнут выходить в России в лицензионном варианте, немалое место занимают проекты, где «засветился» этот уникальный музыкант. Это и BOZZIO LEVIN STEVENS, и TERRY BOZZIO / BILLIE SHEEHAN, и EXPLORERS CLUB и ряд других. Об этом и о многом другом мы с пристрастием расспросили знаменитого барабанщика.

Однажды Майк Портной (Mike Portnoy) в интервью заявил, что Вы – барабанщик его мечты. Что Вы думаете по этому поводу?
Хм, лестный отзыв, безусловно, хотя Майк мне лично ничего подобного не говорил! Мы же с ним такие разные! Он, прежде всего роковый барабанщик, играющий в манере Нила Пирта. Я же прошел джазовую школу, моими кумирами были Тони Уильямс (Tony Williams), Элвин Джонс (Elvin Jones), Эрик Граватт (Eric Gravatt) из WEATHER REPORT, Джек ДиДжонетте (Jack DeJohnette) и Билли Кобэм (Billy Cobham). Может и он в последнее время хочет переквалифицироваться в джазмены?

А попасть в состав Фрэнка Заппы помогла именно ваша джазовая школа?
В основном, да. В те времена я играл в Эдди Хендриксоном (Eddie Hendrickson), а в записи также принимал участие Джордж Дюк (George Duke), работающий тогда с Фрэнком. Он сказал мне, что Фрэнк ищет барабанщика, но его поиски в Лос-Анджелесе не увенчались успехом и он планирует устроить прослушивание музыкантов из других городов. От Джорджа я узнал, что прослушивание будет открытым, и я решил рискнуть. За пару дней до прослушивания я купил записи Фрэнка и был шокирован ими. Не меньший шок я испытал, когда вошел в репетиционную студию и увидел много-много разного музыкального и светового оборудования. Меня попросили поиграть с листа, а потом я решил «дать джазмена» и продемонстрировать мои умения в нечетных размерах. Кстати, Дюк мне тогда подыгрывал. После выступления мне сказали, что я их устраиваю как барабанщик, но неплохо бы услышать меня еще раз после того, как выступят остальные претенденты. Но они играть после меня отказались (испугались?) Так я начал играть с великим гуру.

Вы вспоминаете о тех сумасшедших выступлениях с Фрэнком Заппой?
Ещё бы! Такое не забывается! Моя работа с Заппой представляла собой следующее: я актер, а он – режиссер-сценарист. Я играл ту роль, которую написал для меня Фрэнк. Я был барабанщиком-перкуссионистом в большом оркестре безумных фриков, дирижировал которым Фрэнк, самый главный и самый гениальный безумец. Он создавал совершенно уникальную атмосферу в коллективе, на сцене, в музыке. И в этой атмосфере нужно было развивать образы, прописанные Фрэнком. Фрэнк делал шоу, мы были его участниками. Если посмотреть DVD “Baby Snakes”, то можно подумать, что я вообще какой-то маньяк. (смеется)

Но ведь на самом деле были проекты, где словом «маньяк» совершенно заслуженно можно обозвать и Вас, и других участников, я имею в виду LONELY BEARS. Для этого достаточно послушать пьесу «Танец ирокезов перед снятием скальпа», где передана атмосфера настоящего шаманского ритуала...
О, это точно! Нам действительно удалось нарисовать в воображении слушателя картины танцев вокруг индейских костров.

А как возник этот проект?
Идея принадлежала пианисту Тони Хаймесу (Tony Hymas). У нас с ним до сих пор прекрасные отношения. Как только закончится этот тур с FANTOMAS, я собираюсь что-нибудь записать с Тони. А началось все с того, что изначально у Тони был проект OYATE, в котором он играл этническую музыку различных народов мира. В нем принимали участие классические и джазовые музыканты, то есть присутствовал большой оркестр. Потом он захотел сыграть эти мелодии малым составом, без оркестра. Он позвал меня, а также гитариста Хью Бернса (Hugh Burns) и саксофониста Тони Коу (Tony Coe), собрав, таким образом, проект LONELY BEARS. Мы записали два или три альбома, никаких денег с ними не заработали, но удовольствие получили колоссальное!

Да и альбомы получились фантастические! Ваши тогдашние эксперименты с этникой были настоящей революцией, которую в те годы так никто и не оценил, кроме горстки эстетов…
На самом деле мы намного опередили время, играя этническую музыку. Посмотрите, какой популярностью сейчас в мире она пользуется. И что самое интересное, если сейчас послушать альбомы LONELY BEARS, совершенно точно можно сказать, что они ни капельки не устарели и не потеряли своей актуальности, а идей в них побольше, чем во многих современных произведениях. На самом деле, мне очень нравится этническая музыка. Она оказала на меня не меньшее влияние, чем джаз от Майлса (Miles Davis) и WHEATER REPORT и классические произведения Стравинского, Равеля и Дебюсси. Одной из моих главных барабанных задач было сделать так, чтобы в звучании современных барабанов и литавр отчётливо читалась шаманская атмосфера этнической перкуссии.

Эти Ваши эксперименты с этнической перкуссией были с успехом продолжены в другом, не менее интересном проекте BOZZIO LEVIN STEVENS. Расскажите, каким образом он возник?
Директор лейбла “Magna Carta” Пит Мортичелли (Pete Morticelli) – мой близкий друг. Однажды он поделился идеей организации фьюжн-трио, состоящем из нестандартно мыслящих барабанщика, басиста и гитариста. Пит планировал, что мы вместе запишем альбом, погастролируем и заработаем на хлеб насущный. Идея мне понравилась, и мы начали перебирать варианты. Моя жена предложила кандидатуру гитариста Стива Стивенса, я сразу же схватился за эту идею. Мне всегда нравилась его манера игры, в которой чувствуются совершенно противоположные влияния, с одной стороны Роберта Фриппа (Robert Fripp), а сдругой Билли Айдола (Billy Idol), с которым он записал не один альбом. Стив пришел на концерт посмотреть на меня, оценить мое музыкальное мировоззрение. Оно оказалось ему близко, и, довольные друг другом, мы начали думать о нашем будущем басисте. В конце концов, наш выбор пал на Тони Левина (Tony Levin). Тони, к нашему удивлению, оказался тогда свободен и даже заинтересован в проекте. Сначала всё шло прекрасно: репетиции, запись альбомов, гастроли. Но, к сожалению, Стив и Тони связаны контрактными обязательствами с другими артистами, поэтому, трудно сказать, сможем ли мы в найти время, чтобы собраться и записать третий альбом. Нам бы этого очень хотелось, и судя по многочисленным письмам фэнов – им тоже.

В одном из своих интервью вы заявили, что в этих двух проектах ваша индивидуальность музыканта и барабанщика проявляется наибольшим образом.
Да, это так.

А в чем заключается эта самая индивидуальность?
Это связано с придумыванием собственной партии исходя из партии других участников группы. Этот процесс напоминает приготовление какого-нибудь кулинарного блюда: ты добавляешь овощей, мяса, специй. Если ты изменишь пропорции, то получится блюдо с другим вкусом. И, например, количество добавленного перца согласуешь с другими ингредиентами, учитывая ИХ вкус. Такие свобода выбора и разнообразие были у меня как раз в этих проектах. Стив Стивенс по своей игре близок к фламенко, со Стивом я мог играть родственные этому стилю ритмы и брейки на piccolo tom toms и так далее. А ведь с другими музыкантами я не могу играть фламенко. В проектах LONELY BEARS и BOZZIO LEVIN STEVENS у меня была возможность развивать и “продвигать” свои собственные “оркестровые разработки” своей барабанной партии. А в таких проектах как EXPLORER’S CLUB Трента Гарднера (Trent Gardner) моей индивидуальности в партиях ударных почти не было: за несколько дней до записи мне платили деньги и давали уже готовую распечатанную партию, причем, с кучей ошибок. Дома мне предстоял тяжелый интеллектуальный труд по исправлению этих грубых недочетов и приведении партии в адекватный для драмминга вид. Но только вот все должно было быть выдержано в начальном стиле: никакой стилистической самодеятельности. Для таких проектов я обычно пишусь самый первый, ну максимум, еще с двумя инструментами, потом уже накладываются вокал и гитарные партии. Так “сухо” и скучно альбом и создается. Но я пытаюсь смотреть на это через призму своего профессионализма и умении играть. А вот с точки зрения ЖЕЛАНИЯ играть, все свои проекты (да и музыку в целом) я разделяю на 2 категории: LONELY BEARS и BOZZIO LEVIN STEVENS – это творчество, EXPLORER’S CLUB – это деньги, на которые будет жить моя семья.

Кстати, а как вы попали в этот проект?
Директор рекорд-лейбла Magna Carta предложил мне 10000 долларов за запись. Я, естественно, согласился. И все благополучно записал. Мне самому не очень нравится такая поп-роковая музыка без какого-либо смысла и оригинальной идеи. А мне это все важно: идея, аутентичность и обязательно хотя бы некоторая самобытность в музыке. А вот коммерческие проекты я никогда не любил: это все равно, что копировать EMERSON LAKE AND PALMER, то есть делать деньги на брэнде. Хотя этого не избежать в шоу-бизнесе, но должно быть больше креатива.

А как Вы оцениваете творчество Трента Гарднера в целом?
Больше всего из его творчества мне импонируют первые идеи, наброски. Но потом, когда начинается активное развитие этих идей и их реализация Трентом и Ко, когда все партии прописаны и наложены, все обработано и доработано в студиях – тогда мне перестает нравиться его музыка. Мы с Трентом мыслим в разных направлениях.

А вот с Билли Шиином (Billy Sheehan), я полагаю, Вы мыслите в одном направлении…
Да, это совершенно верно подмечено!

Вы работали с ним во многих проектах. В конечном итоге всё это вылилось в совместный альбом “Nine Short Films”. Расскажите о вашем тандеме подробнее.
Да, мы с Билли “светились” на некоторых проектах, но, как правило, мы писались по отдельности. А при записи этой пластинки мы вдвоем поиграли вдоволь. Но прошло три студийных дня, мы прописали бас и барабаны, и Билли укатил на гастроли, он обещал вернуться через полгода, максимум, через год (смеется). Само собой, мне пришлось остальные партии дописывать самому: клавишные, гитары, другие наложения и эффекты. Когда все было готово, попытался прослушать треки беспристрастно. Хм… на второй композиции мне показалось, что я слушаю Джо Сатриани (Joe Satriani). Тогда я попытался написать еще и вокальную партию. Долго с ней маялся, очень старался, и в итоге полученным результатом остался доволен.

Вы работали со многими известными гитаристами в восьмидесятых. А с кем бы из них Вы сыграли бы сейчас?
Совсем недавно я снова записывался с Джеффом Беком (Jeff Beck). Так же готов альбом “BPM” с Алексом Макачеком (Alex Machacek) и “духовиком” Джеральдом Прайнфолком (Gerald Preinfalk). Кстати, эту пластинку вы можете приобрести через мой официальный web-сайт. Алекс - австрийский гитарист, он пишет музыку в духе Заппы, и, что самое главное, ему это удается. Скоро выходит DVD, и мы начнем гастролировать. Я бы снова поработал с Дэвидом Торном (David Torn), до этого мы с ним играли в проекте POLYTOWN.

Насколько я знаю, Вы собирались сотрудничать со Стивом Люкатером (Steve Lukather) и Дженнифер Баттен (Jennifer Batten).
О, да! Мы хорошие друзья, только времени никогда нет на студийную работу. Но еще не вечер, то ли еще будет… Успею еще поработать с ними: я в самом расцвете сил, да и они на тот свет не собираются (смеется), так что я уверен: мы сможем выкроить недельку перед смертью. Да, вот такой у меня иногда бывает «чернушный» юмор!

А со старыми знакомыми типа Хэрби Хэнкока (Herbie Hancock) или BRECKER BROTHERS нет желания поработать?
Желание работать с такими музыкантами есть всегда! Тем более воспоминания двадцатилетней давности, когда мы сотрудничали, так ярки, как будто это было вчера. С Хэрби мы играли в очень странной атмосфере. Нет, ну в принципе, это считается стандартной работой, но тогда все было не как всегда. Мы записывали саундтрек к какому-то фильму. В принципе, с учетом того, что собрались такие личности как Заппа, я и Хэнкок, было бы странно ожидать спокойного и стандартного процесса. А что касается совместных выступлений с братьями Брекерами, то в этом снова «виноват» Фрэнк Заппа. Братья Брэкер играли с нами в Нью-Йорке. Они стояли сзади и дудели. После они предложили мне работать с ними летом, гастролировать. Фрэнк дал добро, ну а мое согласие не обсуждалось – я был всеми руками за сотрудничество с Майклом и Рэнди. Мне почти сразу пригодились все те знания, весь тот опыт, что я приобрел у Фрэнка в группе. И снова я начинаю петь ему дифирамбы, но для этого есть веские причины!

А как вы повстречались с Чедом Уокерманом (Chad Wackerman)?
Я встретил Чеда, когда начал играть у Заппы. Ведь Чад тоже прошел его школу. Мне сразу же понравилась техника игры Уокермана, его барабанная чувствительность. Мы записали вместе несколько альбомов. Процессы сочинения и доработки материала оправдали все мои ожидания относительно Чеда: играя с ним, я чувствовал и чувствую творческую свободу: да, я бы сыграл соло с ним, но наша игра изначально периодически походила на одновременное double-solo. А скоро мы с Чедом снова начнем гастролировать!

На некоторых пластинках вы играли с Бруфордом (Bill Bruford)...
Да. Точнее, нет: я никогда не играл с Биллом. Я просто подменял его в Великобритании. Но лично мы с ним общались. Билл оказал на меня немалое влияние: я всегда видел уникальность и оригинальность Билла как барабанщика. И это дало мне стимул стать таким же “единственным и неповторимым” самому.

Вам это удалось! Билл, как известно, играл с Пэтом Мастеллото (Pat Mastelloto) в KING CRIMSON. В своем интервью Билл сказал, что Пэт – рок-барабанщик, он создает основу партии, а сам Билл ее украшает и делает ее более изысканной.
Ха-ха. Ну, это не более чем точка зрения Билла. Это не факт! Мне кажется, что Пэт – замечательный барабанщик, креативный. Мистер Мастеллото – король электронного пэда. Не спорю, часто его драмминг – это самый, что ни на есть рок-драмминг. Но скоро выйдет DVD с нашим совместным творчеством, и вы убедитесь в том, что Пэт – НЕ обыкновенный рок-ударник, и Биллу верить нельзя! Тем более, он англичанин, и иногда в его поведении проскакивают нотки снобизма. Возможно, Билл “злословит” на тему рок-стандартности Пэта по той причине, что Роберту Фриппу понадобился еще один барабанщик (смеется)
Что касается меня, то игра с другим драммером всегда была мне в радость. Но с другой стороны, это две разные вещи – “соло-дуэт” двух барабанщиков (то есть то, что у меня было с Чедом Уокерманом), и просто “союз” двух ударников в группе (Билл Бруфорд и Пэт Мастеллото в KING CRIMSON). В первом случае ты исполняешь музыку, а во втором банально подыгрываешь команде и, вдобавок, делишь партию с другим ударником. Но что касается первого случая, нет никакой разницы между тем, работаешь ли ты в данный момент с саксофонистом, с басистом или барабанщиком – для меня это одно и тоже: тот же обмен идеями, взаимодополняемость и так далее.

В чем заключается разница между игрой в обыкновенном бэнде и большом оркестре типа METROPOLE ORCHESTRA?
Хм… Ну, наверное, в количестве музыкантов и их организованности. Всем понятно, что собрать пять человек и сорок пять – это разные вещи. В этом плане, да и во всех возможных тоже, Metropole проявил себя как профессиональный оркестр. И самый лучший, с моей точки зрения, для барабанщика, желающего постичь азы оркестрового драмминга. Всем советую достать "Chamberworks" и прыгать от счастья во время его прослушивания! (смеется)

Кстати, о классике. Приходилось ли вам играть “Болеро” Равеля?
Да, и не одни раз. Но в Стравинском и Равеле меня больше интересует гармония звучания, атмосферность, а не ритмическо-мелодические аспекты.

Хотелось бы поговорить о некоторых вопросах, касающихся техники вашей игры. На какой установке вам больше нравится играть остинатные ритмы: на стандартной “5 piece-kit” или на “многоэтажной”?
А мне просто нравится играть такие ритмы! Ведь любой наипростейший ритм может быть остинатным, и его можно сыграть любой конечностью и скомбинировать его с другим повторяющимся ритмом, который исполняет уже другая конечность. И от количества барабанов и тарелок остинатные дела не зависят. На разнообразие и “атмосферность” игры ударная установка (ее масштабность и так далее) влияет, не спорю, но принцип же одинаковый везде! Правой рукой играешь один ритм, правой ногой – второй, левой ногой – третий, ну а левой рукой протираешь тарелки (смеется). Я, конечно, преувеличиваю, но все же. В любом случае, это только вопрос координации: нужно учиться управлять всеми четырьмя конечностями по отдельности. Чтобы исполнить полифоническую партию ударных, можно одной конечностью играть один на один с басистом (как бы аккомпанируя самому себе), а другой “разговаривать” с саксофонистом. Это не так просто!

Как вам в голову пришла идея активировать piccolo-drum (ведущий, поставленный набок) с помощью педали?
Ммм… Начну издалека: музыка имеет пять основных составляющих: ритм, мелодия, гармония, динамика и orchestration. Для каждой нужно использовать разные вещи. Ритм – и тут важна техника и драйв, грув. Мелодия – и тебе необходимо иметь в своем арсенале как можно больше разных штучек-барабанчиков, дабы создавать самые разнообразные по звучанию мелодии. Гармония и динамика – для них у меня приготовлены восемь бас-бочек; настроены, само собой, каждая по-разному. Я играю на одной, потом переставляю ногу на другую педаль, и у меня звучит другой бас-барабан. Тем самым, получается гармоническое бас-барабанное движения. Piccolo-drum сильно контрастирует с бас-бочкой и, извлекая из него звук именно педалькой, я мало того, что добиваюсь необычного звучания, так еще и две мои руки остаются свободными. Так что piccolo, работающий от педальки – это вопрос удобства в первую очередь. Я известен своей громадной ударной установкой. И многие воспринимают ее как некий пафос, в духе “Смотрите, сколько у меня барабанов разных!”. Но я же на всем этом играю. И использую каждый инструмент с завидной для многих драммеров регулярностью.

Базовой технике игры на ведущем барабане Вас обучал Чак Браун (Chuck Brown). А кто поставил вам “ножную” технику?
Он же. Но изначально эту технику разработал Джордж Стоун (George Lawrence Stone). Аж в 1935 году он написал очень известную в барабанных кругах книгу “Stick Control”, которая с первого взгляда кажется чудовищной, но много позже ты ощущаешь ее пользу и “крутость”. Мне приходилось вызубрить все эти short roll progressions, flam beats и single beat combinations. Но, с другой стороны, этот трактат – столп барабанного искусства, а многие остальные пособия – комбинации (в различных соотношениях) плагиаторства, интерпретации и экспериментов!

Кстати, многих волнует один вопрос: вы в педалях не путаетесь?
(смеется). Нет, не путаюсь, потому что после каждого нововведения я целенаправленно приучаю свои конечности к местонахождению новой педальки и к наиболее комфортному её соседству с другими устройствами. Все мои педали настроены на один угол наклона относительно пола и расположены близко, поэтому я могу поставить ногу сразу на две педали. И открывающийся хэт, например, зазвучит одновременно, с одной из бас-бочек. Так что проблема перепутывания не так страшна, как ты думаешь!

Какие микрофоны Вы используете?
AKG из Австрии. Озвучивается каждый барабан, в бас-бочках внутри лежат еще по микрофону.

Расскажите, пожалуйста, о вашем изобретении – тарелках Sabian Radia.
Ну, в первую очередь, я хотел уменьшить сустейн тарелок и освободить место около том-томов. С появлением TB Sabian Radia играть разные пассажи-переклички на тарелках стало намного проще: исчезла необходимость размахивать палочками, “путешествуя” ими по тарелкам вокруг себя – ведь все стэки под рукой. Стэк – это две тарелки, касающиеся друг друга, точнее они расположены одна над другой. Они отобраны и “соединены” в соответствии со своей звуковой функцией: я использую наборы с cup-chime, беллами, крешами, тарелками splash, china. В будущем планируется выпуск райдов TB Sabian Radia.

Какую музыку вы слушаете в настоящее время?
Стравинского, этнику и Майлса Дэвиса.

И даже FANTOMAS! Как вы относитесь к участию в этом проекте?
Ха-ха, её сложно слушать даже самим FANTOMAS’овцам. Но мне участие в самом деле интересно, ведь это своеобразный “вызов”, это та трудность, которую интересно преодолеть. До этого единственной раз, когда я сталкивался с подобной “проблемой”, имел место во время моей работы с Фрэнком Заппой. И сейчас у меня подобная ситуация. Я играю партии с листа, все прописано Майком Паттоном (Mike Patton). Я, конечно, профессиональный барабанщик, на короткой ноге с нотной грамотностью, но… Иногда, просматривая партии, которые мне предстоит исполнить, я впадаю в легкий ступор и мне становится еще интереснее.

Вы участвовали в записи саундтрека к фильму “Королева проклятых”. Какие у Вас остались впечатления от этой работы? Вам понравилось?
Да… Джонатан (Jonathan Davis, басист KORN) – классный музыкант. Также над саундтреком работали Фли (Flea) из RED HOT CHILI PEPPERS и еще много кто… Стоит посмотреть кино как минимум ради саундтрека.

А как вы относитесь к теме фильма. Вы верите в вампиров и прочую нечисть?
Ну, я читал Энн Райс. И книга, и фильм произвели на меня хорошее впечатление. Но к вурдалачно-ведьмовскому угару я отношусь скептически и с подозрением. Так что кровь я твою не выпью, не бойся! (смеется)

Планируете ли вы посетить Россию с сольным мастер-классом?
Да я бы с удовольствием, но были в моей жизни случаи, когда промоутеры не были уверенны, что я один (только один барабанщик) смогу собрать зал. Другая же проблема, наиболее важная, заключается в следующем: на чем я буду играть? Найдутся ли в стране все те барабаны и тарелки, что я использую в своем сете? Есть ли в России дистрибуция Sabian и Drum Workshop?

Есть!
Да ну? А почему я тогда играл на барабанах TAMA? (смеется). Ладно, не важно, я и на этой установке покажу, на что способен. А что касается DW, то это замечательная барабанная компания, в особенности она славится своим hardware. Но фирма не так масштабна, как TAMA или YAMAHA, она только наращивает обороты. В Америке с дистрибуцией DW все нормально, в Европе – уже хуже, ну а дальше, в других далеких странах ситуация усугубляется. Именно поэтому я вряд ли смогу отыграть сольный мастер-класс в таких странах как Россия, Япония, Южная Америка, Китай. Если только гуманные промоутеры не почувствуют необходимость проведения drum-clinic Терри Боззио в их стране. Но им еще и ударную установку надо собрать!

Ну что касается России, многие пришли на концерт группы FANTOMAS исключительно ради Вас. Для многих Вы являетесь идеалом думающего современного барабанщика. Есть и те, кому просто интересно посмотреть на барабанщика Фрэнка Заппы.
Да, после работы с ним для меня открыты все двери. В этом плане Фрэнка Заппу можно сравнить с Майлсом и WEATHER REPORT. Если ты играл с Майлсом или Завинулом, то уже автоматически приобретаешь “звездный” статус. Я прошел школу Фрэнка Заппы.

Вы начинали с жестяных кофейных банок. А сейчас у вас громаднейшая ударная установка, и вы настоящий профессионал. Гордитесь собой?
Да! Я горжусь собой и я счастлив! Особенно после того, как стал сотрудничать с Drum Workshop. Барабанное искусство для меня – это как ваяние скульптуры: ты что-то добавляешь, что-то убираешь и наслаждаешься результатом. И фирма DW предоставляет мне все возможности для этого!

Валерий КУЧЕРЕНКО (фото автора), Татьяна ЗАЙЦЕВА

Первая публикация – журнал “MUSIC BOX”